Конопля, вши и змей-любовник

- Шуба пашура,
Куда ходила?
- Вшей провожала,
На пень сажала: сидите, вши,
когда рожь пожнем,
то и вас возьмем.
(Народная загадка о конопле)

Среди сюжетов об огненном змее - женском любовнике - есть один очень интересный, суть которого сводится к следующему: мифическое существо, приняв образ молодого парня (умершего или отсутствующего мужа, любимого девушки), начинает летать к девушке (женщине), так как она или поднимает вещь, принадлежавшую ему (в которую он обращается), или тоскует об умершем (отсутствующем) муже (любимом).

Затем это мифическое существо вступает с ней в любовные отношения. Люди замечают, что женщина сохнет (худеет, чахнет, желтеет), или люди видят летающего к ней огненного змея, иногда женщина сама замечает неладное. По совету знающих людей, девушка (женщина) садится на порог, распускает волосы, расчесывает их над конопляными семенами, насыпанными в подол или фартук, щелкает семя. На вопрос мифического существа: "Что ты делаешь?" -отвечает: "Вшей ем". Мифическое существо или плюет на нее, или бьет в дверь (реже - саму женщину) и сразу же улетает. Больше оно не появляется.

Из двадцати двух текстов на этот сюжет, которыми мы располагаем, часть имеет иную версию концовки: здесь диалог продолжается.

"А разве можно вшей есть?" - спрашивает мифический любовник (Или: "А разве люди едят вшей"?, "Разве можно крещеной кости вшей есть?").

"А разве змеи живут с женщинами?" - парирует женщина (или "А разве может мертвый к живой ходить?", "Разве можно некрещеной кости к крещеной ходить?"). Этим мифическое существо убеждают в алогичности происходящего и тем самым конфузят. Обман раскрыт, и он понимает, что женщине ясно, кто на самом деле ее посещает. Поэтому иногда в этой версии вводится дополнительная деталь: змей ударяется оземь, принимает свой настоящий облик и улетает.

Первую версию мы условно назвали "психологической", так как, на первый взгляд, реакция мифического существа на действия и слова его возлюбленной психологически мотивирована: он испытывает отвращение, потому улетает. Вторая - получила название "разоблачительной".

Какая из них более ранняя? Не является ли первая усеченным вариантом второй? Попробуем разобраться. Для начала обратимся к болгарским мифологическим песням, сохранившим архаичный пласт славянских верований.

В песне "Радка и змей" девушка спокойно говорит матери:

Ты меня сватаешь, мама,
Сватаешь, а не спросишь,
Хочу ли пойти я замуж,
Змей меня любит, мама,
Змей любит, возьмет меня в жены...

А в песне "Дена и змей" девушки упрекают подругу во лжи и говорят о ее любовной связи со змеем как о явлении обыденном, хотя и нежелательном, опасном для нее:

Ох, беда тебе, подруга,
В тебя, Дена, змей влюбился...

Мы видим, что девушка здесь знает, кто ее любовник, и ему нет нужды маскироваться, скрывать свою сущность. Отсюда следует, что продолжение диалога не имеет смысла, а сама "разоблачительная" концовка - позднее эволюционное явление, возникшее в результате подвижности быличковых мотивов, взаимовлияния сюжетов.

В пределах темы "Мифический любовник" есть целый сюжетный тип, в котором разоблачение является центральным мотивом. Одни из сюжетов этого типа, представленный в основном украинским текстами в записи В. Гнатюка, как раз имеет аналогичную концовку, также построенную в форме диалога. Возможно, отсюда она и была перенесена в текст о расчесывании волос над конопляным семенем.

Название первого типа концовки условное, так как дело здесь не в том, что действия женщины змею неприятны, а в том, что они опасны для него! Казалось бы, в них нет ничего особенного: ей нужно вызвать к себе отвращение, поэтому она делает вид, что ест вшей. Для этого и берутся семена конопли, на них похожие. А чтобы змей не почувствовал обмана, распускают волосы и делают вид, что насекомые из них вычесываются.

Но на самом деле простота эта кажущаяся. Во-первых, сам обман мифического существа - это "магический прием, используемые для защиты от нечистой силы, болезней и других опасностей", имевший общеславянский характер. Во-вторых, все детали комплекса имеют свою особую значимость: и конопля, и "поедание" вшей, и распущенные волосы, и порог, и даже фартук (или подол), в который семена насыпаны!

Начнем с конопли.
Несомненно то, что это растение является древнейшим оберегом. Многие факты говорят и о том, что в этом качестве оно связано именно со змеем. В с. Павловка Седельниковского района Омской обл. от белоруса B.C. Шульгаца нами была записана быличка о том, как человек, у которого змей похищал из амбара хлеб, подкараулил его: "...он глянул - а наверху сидит змей, подсыпает! И он слыхал, что коноплииой его убить можно..."

Связь эта сохранилась в поверьях, связанных с укусом змеи:
"Конопля прикладывается к ране, происшедшей от укушения змеи или ужа, которая скоро заживает";
"На Воздвиженье не тягнут конопель: гадюка вкусе".

Прослеживается связь и в заговоре от укуса змеи:
"Ишов Август по широкой дорози, узышов на крыжавую дорогу; на крыжавой дорози стоиць дуб, у тым дубу змяиный зуб, - кусав и рвав рабу божаму цело. Я твой яд вымаю, конопляный и маковым зерням отсыпаю, цябе проклинаю и отсылаю к дубу, к змяиному зубу".

В поверьях о змеях-рептилиях говорится:
"Уверяют, что сии гады входят человеку во внутренность.., такого поят парным и наговоренным коровьим молоком, смешанным с конопляным маслом",
"У хорватов и словенцев на Еремеев день - 14 мая - существовал обычай изгнания змей. В этот день избегали полевых работ, хотя коноплю сеять разрешалось, даже рекомендовалось".

В метеорологических представлениях: "В Полесье, на Черниговщине, до Благовещения "не Ti пали Hi льо-ну, HI конопель, щоб не витшав град хл1ба в noni i городини. Ti пали з oceHi...".

Воспоминания о защитной силе конопли сохранил и народный эпос. Вспомним сюжет о борьбе Кожемяки со змеем: "Когда умолили Кирила Кожемяку идти против змея, он обмотался коноплями, обмазался смолою, взял булаву пудов десять и пошел на битву".

Л.Г. Бараг в статье "Сюжет о змееборстве на мосту в сказках восточнославянских и других народов" замечает: "В целом ряде восточнославянских сказок мать змеев гонится за героем, приняв облик гигантской свиньи или коровы. Кузьма-Демьян и ученики-молотобойцы бьют чудовище молотами, перековывают в кобылу, дарят ее герою и предлагают ему объехать на кобыле вокруг света или кузницы, держа в руке зажженный пучок льна или конопли. Он должен вернуться до того, как лен или конопля сгорят".

Позже конопля, конопляное семя, наряду с семенами льна и мака, по-видимому, стала применяться как оберег и от ходячего покойника:
"В северо-восточной Сербии для того, чтобы покойник не стал вампиром, нагая женщина кадила очесами конопли волосы покойника; пепел, остатки конопли и волосы клали в гроб".

В прииртышских текстах о ходячем покойнике (любовнике и нет) обсыпание дома конопляным, льняным и маковым семенем выступает как оберег.

В дальнейшем конопля стала восприниматься как защитное средство от нечистой силы вообще: "Нечистики не останавливаются на льнище, коноплянище и на пшеничной полосе - на первых двух вырастают предметы, производящие масло - приправу к постным кушаньям, а на втором - материал для изготовления просфир".

Конопля, используется и в народной медицине. Так, по мнению белорусов, "подвей" - болезнь наступает от того, что человек попадает в вихрь.

"Лечение этой болезни таково: знахарь или знахарка сучит предварительно длинную нитку из дикой конопли или крапивы; больного сажают перед топящейся печью и сперва начинают просить подвей, чтобы он оставил больного в покое, а затем переходят к угрозам, что если он не оставит больного, то его, подвея, силой свяжут и сожгут";

"Неразлучную с разрешением от бремени боль желудка следует унимать конопляным молоком, которое подается "родилке" прежде, чем освободят ее новорожденного от "бруды"; "Коноплю курят от кашля, от золотушной боли глаз, от желтухи. Конопляное семя применяют от болей".

Конопля - защитное средство от ведьм и их козней:
"На Купалу собирают против ведовства конопляный цвет или кашку, которую рассыпают перед воротами своего дома и в хлевах, чтобы ведьма не могла сюда проникнуть";
"Утром на Купалу нужно пересыпать коноплей дорогу, где за околицей будет проходить скот в поле. Если такую конопляную "сцежку" перейдет корова с отнятым у нее молоком, то последнее и все, приготовленное из него, поедят черви... Если в Купалу потрясти коноплю-самосейку, то сюда не замедлит явиться ведьма и станет просить, чтобы больше не трясли коноплю".
В с. Пологрудово Тарского района Омской обл. считают, что ведьмина корова на Ивана Купалу не может перейти костру".