Главная беда — это отсутствие какой-то общей морали, единой цели, общих истин... Всего того духовного, что связывает людей, делает из населения НАРОД.
Партийный комитет при советской власти — это та же церковь. Пусть и антихристианская. И вот это всё рушится, «пелена» разрывается. Люди моментально разъединяются, потому что лишаются, пусть ложных, но общих конкретных идеалов.
Разумеется, есть какая-то просвещенная часть общества, которая имеет свою философию, знакома с передовой наукой, литературой, искусством... Но слой этот очень тонкий. А в России особенно прозрачный, потому что Россия как одна из национальных республик Советского Союза не имела своих духовных поводырей, которым бы она верила, как при царизме верила своим светским наставникам в лице выдающихся писателей, духовным пастырям, великомученикам религиозным.

Повторяю, сейчас самый опасный момент... Потому что, открыв людям истинную историю последних лет, вызвали у них к ней презрение.

А отсюда — презрение к собственному искусству, литературе. Люди кинулись искать все эти ценности за «бугром». А оттуда хлынул ливень чуждой ранее русскому духу иностранщины: чужие слова сплошь и рядом лезли и лезут в наш язык, с экранов — насилие и бесстыдство... В России всегда ценилось целомудрие. А тут — развращенны. Наша молодежь это впитывает. Столичные мужи пока к этому, как мне кажется, равнодушны.

Страну наводнили чуждые православию — а это одна из главных составляющих культурных ценностей тысячелетней истории России — проповедники, секты.
Даже трудно поверить в это, среди религиозных сект есть откровенно сатанинские. Всё это вместе — и тайно, и явно — наносит непоправимый вред России, направлено во зло ей.

Что же мы должны делать в этом, я бы сказал, безвремении? Какие мы должны установить для себя маяки? направления? — губернатор замолчал, отмахнул огорченно рукой. — Ладно, — заключил после паузы, — говорить об этом можно бесконечно. Лучше всего выслушать бы твоего «толкового парня». Решим окончательно вопрос о его назначении после моей с ним беседы...

Кандидат («толковый парень») на должность начальника Главного Управления культуры и искусств области, приглашенный губернатором на собеседование, начинал свою карьеру культпросветработника в одном из городских районов области.
В июле 1998 года Валентин Третьяков пригласил его к себе, в областную Администрацию, на собеседование.

Кандидат, человек многоопытный в общении с вышестоящим начальством, сразу почуял, что судьба его может круто перемениться, потому что такого ранга чиновники, как Третьяков, для пустого разговора не приглашают.. . К тому же ждал этой заманчивой перемены. Многоопытный служака, он шестым чувством чуял, что дни Нины Михайловны во главе областной культуры сочтены и он способен ее заменить.
Валентин Александрович бесконечно долго, как показалось, Кандидату, вел разговор не по существу, не о затеянной беседе.

Наконец сказал о главном, что-де губернатор просил переговорить-де с ним, как он смотрит на то, чтобы возглавить областной комитет по культуре и искусству.
Кандидат какую-то долю секунды попытался сморщить как бы в раздумье широкий лоб свой, который был гладок и никак не хотел морщиться, тогда он, улыбнувшись своей ослепительной улыбкой, сказал без обиняков, что если ему доверят этот важный пост, он готов его принять и думает, что справится.

Валентину Александровичу не очень понравилась несколько самонадеянная уверенность в своих силах-способностях Кандидата, но сказал с доброжелательной улыбкой:
— Что ж... Идем к губернатору.

До этого у Полежаева Кандидат был единственный раз — перед 9 мая 1995 года. Собирал тогда губернатор работников культуры, чтобы обсудить предстоящее празднование пятидесятилетия Победы в Отечественной войне.

Нашему Кандидату, как уже говорилось, немало приходилось вращаться среди высокопоставленных чиновников, но впечатление от встречи с Полежаевым было особым.
В губернаторе его поразила какая-то простота, которая присуща бывает лишь людям, наделенным большой мудростью; еще его покорил спокойный, но глубокий анализ губернатором состояния дел в области культуры.
Высокий интеллект его увидел Кандидат не только в хорошем знании жизни, но и в большой начитанности, которая была видна из его почти профессионального знания истории культуры и искусства.

Вспомнил он всё это за короткий путь по коридору от кабинета Третьякова до приемной губернатора.