Можно много и долго говорить, что президент плохой, никуда не годный, что губернатор не очень хороший... Но если есть у человека желание... мозги, умение, знание, если всё это заложено в нем, то он при любых президентах, губернаторах и нынешних, не очень благоприятных условиях будет в состоянии производительно работать, рачительно вести хозяйство. Ну а если нет в нем этого — бесполезно с таким работать.

Мы должны выявлять талантливых людей, давать им возможность проявлять себя. В этом я вижу главную задачу сегодняшнего дня, на это должны быть направлены наши главные усилия... — Губернатор долго молчал. Молчали и его сподвижники, по лицам которых он видел, что они не только слушают его внимательно, но и полностью с ним согласны.
Понимая, что монолог его затянулся, он всё же не мог не досказать того, что на много раз передумано, что настойчиво требовало выхода. — Надо, чтобы талантливые люди не остались в толпе, не были затоптаны ею. Если мы не сделаем ставку на способных, рачительных хозяев, — мы опять зайдем в тупик. Никакие бюджетные деньги не помогут, просто их не хватит, чтобы вваливать и вваливать... Если там, на земле, не будет хозяина, если никто там ничего разумного делать не будет, вес наши усилия бесполезны будут.

Сами люди должны браться за ум. Наша главная забота — кроме урожая пшеницы, выращивать урожай талантливых людей, чтобы они могли вырастать, как тот же колос...
В продолжительном молчании, когда смолк губернатор, не было ни настороженности, ни недоумения, а как бы всеобщее раздумье.

Вдумывались в сказанное им, хотя было оно таким простым и явным, что подспудно жило в каждом, находящимся здесь, и в то же время поучительно... Что смог же губернатор продумать, выстроить в ясную логическую цепь то, что знали, понимали и они, но не так четко... Действительно, можно накормить заморскими продуктами всех досыта, упаковать в заграничное тряпье, но если психология людей останется той же, ра-а-абской, — всем делам гроб.

— Сейчас во главе каждого хозяйства, — заговорил опять губернатор, - должен стоять думающий руководитель (а думать — самая трудная работа), во главе любого коллектива должен быть человек, который уважает и себя, и свое дело. Одним словом — хозяин. — Всё сказанное губернатором было до того просто и очевидно, что ни на одно высказанное им положение не должно было возникнуть возражение. Он и не ждал этого, и был немало удивлен заявлением Белевкина.

Тот долго колебался: говорить — не говорить? Рассудок его возражал: только не здесь! Лучше в одной из поездок совместных... и тот же рассудок противоречил, подталкивал: говори сейчас. Забудешь. Куй Железо, пока горячо.
Последнее взяло верх:
— Я не во всем согласен с вами.

К нему повернулись с настороженным любопытством.
— Я считаю, — продолжил решительно Белевкин, — что сельхозпроизводителям развивать свою переработку не надо... даже до полуфабрикатов, — через секундный передых, еще решительнее: - Мы этим уже переболели. Я сам, когда работал директором совхоза... Были и мини-пекарни, и мельницы, и молзавод. Почти всю свою продукцию сами перерабатывали... Но сегодня по такому пути идти нельзя... — Смотрит упорно-протестующе на губернатора

У того губы подрагивают в небольшой улыбке, головой поощрительно кивает:
— Ну-ну, обоснуй...
— У нас нет столько современного оборудования... Мы просто отвлечем имеющиеся средства — их у нас немного — и можем провалиться. Сегодня нам надо правильно организовать работу крупных переработчиков сельхозпродукции и товаропроизводителей, чтобы не было обдирания последних. Эти вопросы уже сегодня можно решить. Они — наши насущные. Они — именно областного Управления...

На лице Леонида Константиновича явное удовлетворение и внимательность. Белевкин видит это, и это его поощряет:
— Я считаю, нам не надо сорок молокозаводов, нам хватит десяти. Но они должны специализироваться... Такой в этом вопросе должна быть наша политика.
— Молоко возить за сотни километров? — кто-то из сидящих на аппаратном. Белевкин укорно глядит на сказавшего.

Тот продолжает:
— Потраченный бензин дороже молока обойдется! Губернатор дернул недовольно бровями.
— Погодите с репликами. Пусть выскажется.
— Колбасные цехи, — продолжает свою мысль Белевкин, никак не ответив на едкое замечание, потому как высказываемое, должно быть, хорошо им продумано и он неколебимо убежден в своей правоте, — совхозам не нужны.

Им перерабатывать на колбасу мясо накладно. Они не смогу! конкурировать с нашими мясокомбинатами, потому что в совхозной колбасе будет 90% мяса, а там — 50%, остальное — добавки.